Когда и по сколько правильно есть

Качество и объем пищи

Практика  „мало пищи за один прием" или „помаленьку, но почаще" сильно сомнительна, и слова „мало пищи за один прием" означают, что переедать вредно. Определенный объем, причем не только самой питательной массы, но также отходов, оставшихся после пищеварения, важен не только для хорошего желудочного, но и хорошего кишечного пищеварения.Пищеварение не только химический процесс, но частично и механичес кий. Обычно здоровый желудок - это мускульный „мешок", наделенный способностью к сокращению и растяжению. Эксперименты Кэннона и других показали, что желудок не может должным образом ухватить пищу, перевернуть, смешать с пищеварительными соками, а затем пропустить в тонкий кишечник, пока не будет ее определенного минимума.  Концентрированное питание, т. е. состоящее из пищи, оставляющей мало отходов, еда „мало, но часто", бульоны, жидкие диеты и т. д. - не идеальная диета и практика питания. Их можно применять временно, при некоторых болезнях, но даже и тогда в большинстве случаев они редко оказываются лучшим выходом.

 

Сколько мы должны есть

 Вопрос о том, сколько нужно есть, привлекал внимание многих мыслящих мужчин и женщин. Но ответ так и не был дан. Так называемые ученые высчитали наши потребности в калориях.

Как я уже показал, это является обманом. Людей призывают есть то, к чему зовет аппетит. Но аппетит создается привычкой и может быть выработан так, что он будет требовать или мало пищи, или очень много. Чрезмерные аппетиты начинают создаваться в раннем возрасте, когда детей пичкают пищей день и ночь. Д-р Пейдж доказал, что ребенка можно приучить есть круглосуточно или же довольствоваться двумя—четырьмя приемами в день.

Д-р Кленденинг пишет о том, как ученые выявляли потребность в пище. Но их открытия так и не изменили объема пищи индивидуума конкретного возраста, конституции, пищеварительной активности. Он пишет: „Количество пищи очень точно регулируется аппетитом отдельного человека и любопытным механизмом внутреннего инстинкта, о котором мы очень мало знаем".

Если бы он знал об этом процессе много, он бы понял, что его заявление неправильно. Аппетит в основном создается привычкой, а привычки к еде у разных людей различаются значительно больше, чем формы их носов. Переедает значительно больше людей, чем думает д-р Кленденинг. Он сам замечает: „Немногие критики переедания указывают на вредные последствия недоедания. А они вполне реальны". По-видимому, его понятия аппетита и „любопытного механизма внутреннего инстинкта" не срабатывают.

 

Два приема пищи в день

Д-р Остин пишет: „В действительности распространенные среди людей вкусы и пристрастия имеют своими корнями скорее социальные привычки, нежели физиологические потребности".

Привычка есть три раза в день сегодня принята повсеместно. Но как свидетельствует история, ни одна нация в прошлом не имела такой привычки. В период возвышения Греции и Рима греки и римляне ели один раз в день. Д-р Освальд пишет: „Свыше тысячи лет одноразовое питание было правилом в этих двух странах, которые могли мобилизовать армии из мужчин, каждый из которых был под стать современному атлету, из мужчин, которые сутками были на марше с грузом железной амуниции (не считая одежды и провизии), который свалил бы любого современного носильщика". Далее: „Римляне в период республиканского правления восстанавливались после голодания куском хлеба и 1—2 штуками инжира и принимали свою основную еду при вечерней прохладе".

Среди факторов, приводившихся в качестве объяснения их физического, умственного и морального упадка, была чувственная одержимость пищей, которая появилась вместе с властью и богатством. Какие бы другие факторы ни способствовали их падению (а они, конечно, были), не может быть сомнения, что одержимость пищей также внесла свою лепту. Геродот свидетельствует, что вторгшиеся персидские орды Ксеркса (свыше 5 миллионов человек) вынуждены

были питаться по пути следования в покоренных городах. По счастью, персам, даже включая царя и его двор, пришлось есть один раз в день. Евреи - от Моисея до Иисуса -также питались один раз в сутки. Иногда они добавляли прием фруктов.

Можно вспомнить следующие слова из Священного Писания (цитирую на память): „Да снизойдет несчастье на народ, чьи владыки едят по утрам". Это должно означать, что евреи не были приверженцами того, что д-р Дьюи называл „вульгарной привычкой есть завтрак". И сейчас в восточных странах практикуется, по сравнению с американскими стандартами, исключительная умеренность в питании.

По словам д-ра Освальда, „в период зенита греческой и римской цивилизации моногамия была столь же строгой установкой: как правило, довольствоваться одним приемом пищи в день и никогда не есть, пока человек не получит право на питание, т.е. пока им не сделана вся дневная работа". Более тысячи лет одноразовое питание было правилом цивилизованных наций, населявших побережье Средиземного моря. Вечерний прием пищи - его можно назвать обедом или ужином - был своего рода домашним праздником, наградой за дневной труд, удовольствием, которое и богатые, и бедные не хотели портить преждевременным удовлетворением аппетита". Поговорка XVI века гласила: „Вставать в шесть часов, обедать в десять, ужинать в шесть, ложиться спать в десять - значит, удлинить жизнь десять раз по десять".

Согласно Катерине Энтони, во времена правления Елизаветы средняя английская семья имела привычку есть три раза в день. А врач Эндрю Борд, живший при Генрихе VIII, писал, что „два раза кушать достаточно праздному человеку, работник может есть три раза". В книге Сальцмана „Жизнь в средневековой Англии" сказано: „О завтраке как регулярном приеме пищи редко можно услышать, хотя, вероятно, большинство мужчин начинали день с глотка эля и небольшого количества хлеба". „Еще два столетия назад, — пишет д-р Остин,— первый прием пищи в Англии был около полудня. Завтрак не признавался, и впервые он появился у знатных дам, принимавших шоколад в постели".

Древние греки - самые совершенные физически и умственно из всех живших когда-либо людей - ели лишь два раза в день. То же самое можно сказать о древних народах Гебридских островов и наиболее воинственных народностях в современной Индии. Графиня Лэндсфилд писала в 1858 году о привычках питаться высшего класса той Англии: „После еды следует длительный пост - с девяти часов утра до 5-6 часов вечера, когда подается обед". Это говорит о том, что двухразовое питание в Англии сохранялось до того времени. Переход на трехразовое питание в Англии произошел по мере роста благосостояния. Вообще можно сказать, что количество потребляемой пищи в любой стране во все времена больше зависело от экономического положения, нежели от потребностей в питании. В Древнем Риме эти факторы привели к многократному питанию за день. Люди принимали рвотное сразу после еды, которая доставляла им физиологическое удовольствие, направлялись в специальные помещения для отправления рвоты, а затем вновь принимались за еду. Видимо, именно это имел в виду Плутарх, когда писал: „Рвотное и очищения, которые являются горьким освобождением от обжорства, нельзя применять без большой необходимости. Многие имеют привычку набить желудок, когда они голодны, а потом, когда они наелись, освободить желудок. И это вопреки природе, ибо они страдают, наевшись, не меньше, чем когда голодны. Они заботятся о полноте, но это препятствие для аппетита. Освобождая желудок, они готовят его для нового наслаждения пищей".

Один из моих больных, проведший два года среди индейцев в Южной Америке, говорил мне, что они едят первый раз после того, как охотники вернутся с охоты. Те отправляются на охоту около 9 часов утра и возвращаются, добыв достаточно пищи для племени. Если охота не удается, что иногда бывает, индейцы не принимают утром пищу совсем. По словам Моффата, гуттенготы голодают и сейчас по пять дней и обходятся четырьмя приемами пищи в неделю. По заявлению д-ра Остина, „опыт показал, что в прошлом двухразовое питание в день удовлетворяло потребности всех взрослых - мужчин и женщин, включая даже беременных женщин".

 

Главный прием пищи

 Я не согласен с теми, кто настаивает, что утренняя еда должна быть главной. Чтобы пищеварение проходило нормально, почти все внимание организма должно быть уделено этой работе. Кровь приливает в большом количестве к пищеварительным органам. В органах происходит расширение кровеносных сосудов, чтобы обеспечить дополнительный приток крови. В других органах, наоборот, должно произойти сужение кровеносных сосудов, чтобы обеспечить кровью пищеварительные органы и компенсировать нехватку собственной крови.

Но если мозг и мускулы вынуждены работать в то время, им тоже требуется повышенная порция крови. Поэтому происходит расширение кровеносных сосудов в мозгу или мускулах и сокращение сосудов во внутренних органах. Нельзя снабдить дополнительной кровью одновременно все органы тела. Если один получает больше, другой должен получать меньше. То же самое с нервной энергией. При умственных или физических занятиях нервная энергия уходит из пищеварительных органов, в результате чего страдает пищеварение.

Животное в естественных условиях отдыхает и даже спит после приема пищи. Несмотря на то, что это хорошо известно, еще многие изображают из себя экспертов, советующих делать утром самый тяжелый прием пищи. Приводимые ими аргументы: а) организм после ночного сна лучше сможет переварить пищу, чем вечером, после дневной работы; б) съеденная утром пища обеспечит энергией на день. Действительно, у нас после ночного отдыха больше энергии, чем после дневной работы. Однако неправильно, что пищеварительные органы отдыхали ночью. Более того, настоящий голод не создается ночным отдыхом, а есть тяжелую пищу при отсутствии голода - значит идти против первого закона правильного питания. Кроме того, усвоение пищи, съеденной утром, должно зависеть от работы других органов. Мы можем заставить наш ум и мускулы работать и тем самым отвлечь кровь от желудка, но желудок не может заставить другие органы прекратить свою активность и послать кровь и нервную энергию к желудку. Пища может дать энергию, только после того, как она усвоена и абсорбирована. При нормальных условиях полное усвоение пищи как в желудке, так и в кишечнике требует от 10 до 16 ч. При работе, физической или умственной, требуется значительно больше времени. Поэтому пища, принимаемая утром, не может обеспечить организм энергией для дневной работы. Наоборот, необходимая для усвоения пищи часть энергии забирается у дневной работы. Любой, кто хочет испытать это на себе, может быстро убедиться в правильности этого положения. Достаточно пропустить утренний прием на несколько недель и понаблюдать за результатами.

Утренний прием пищи лучше всего вовсе пропустить. В крайнем случае, он должен состоять из апельсина или не-подсахаренного грейпфрута. Дневной прием должен быть очень легким, а вечерний самым большим и иметь место только после небольшого отдыха после работы.

Во время сна кровь и нервная энергия отвлекаются от мозга и мускулов. Внутренние органы получают кровь и значительную часть нервной энергии, и усвоение происходит без задержки. Этому же способствует отсутствие во сне страхов, беспокойств, волнений. Если же сделать полный прием пищи утром и днем, то появится дискомфорт при таком же приеме вечером. Три обеда за один день - слишком много. Но это распространенная практика, особенно среди работающих. В результате они рано стареют и изнашиваются.

 

Поспешная еда

Если кто-либо зайдет рано утром в ресторан большого города и понаблюдает за клерками и служащими, принимающими завтрак, он сразу поймет одну из причин того, почему среди этой категории лиц так распространены слабость, вялость и болезни. Они съедают на завтрак вместе с кофе много яиц, булочек, тортов. Пищу они должным образом не успевают пережевывать. Она проглатывается с кофе в то время, как завтракающие нервно перелистывают утреннюю газету. После такого завтрака они бегут на работу и кое-как проводят там утро. Именно из числа этих служащих больше всего наших больных.

Пищу надо принимать, когда есть достаточно времени для ее усвоения. Любой другой подход неестественен и противоречит законам физиологии.

 

Обжорство

„Ни один человек никогда не ел слишком мало",— утверждает д-р О. Холмс. Действительно, переедание испортило больше жизней, чем недоедание. На 1 страдающего от недоедания - 99 тех, кто страдает от обжорства. Рынки всего мира сегодня забиты всевозможными продуктами, как никогда в истории человечества. Их обилие, соблазнительное разнообразие и сравнительная дешевизна, многочисленные меню, используемые для подстегивания перегруженного и пресыщенного аппетита с целью освежить „наслаждение" соблазнительными, но ослабляющими напитками, замороженными фруктами, мороженым, постоянно растущая немая угроза в виде пирогов, пудингов и пирожных - все это диктует огромную необходимость в обучении людей тому, что не надо есть.

Многие люди напоминают моллюск, будто они состоят целиком из печени и желудка, или червей, у которых весь организм - сплошной кишечник. Д-р Е. Килер пишет в работе „Вот так возникает здоровье": „Желудок некоторых людей напоминает мешок с неограниченной растягивающейся способностью, который вмещает любую дрянь, какой только может насладиться, и к тому же в любом количестве. Нашу судьбу определяет наш аппетит, но мы не можем считать любой аппетит и любую комбинацию пищи нормальной".

„Приучите свой аппетит подчиняться вашему разуму охотно", — говорил Плутарх. Философы древности гордились своей привычкой к умеренности, которую они ставили на второе место после поклонения божеству. Спартанец Ликург больше опасался излишнего количества, нежели избыточного качества, в пище своих соотечественников.

В нашей стране неумеренное питание — одна из распространенных бед. Почти каждый из нас повинен в этом, и не временами, а постоянно и почти повсеместно, с момента рождения и до самой смерти. Даже больных заставляют есть, часто до отвала, несмотря на громкие предупреждения и сильнейшие протесты природы.

Привычки в питании обычно усваиваются в детстве и культивируются, поощряются и развиваются впоследствии. Они не исправляются стихийно. Они следуют с нами в качестве властных хозяев, как можно громче требующих своего удовлетворения. Больной желудок, принимающий пищу от трех до шести раз в день, всегда стремится к пище. Даже переев, он буквально страдает до смерти от „голода". Для многих врачей и людей с больным желудком было бы поразительным откровением в подобных случаях услышать совет устроить голодание и при этом убедиться, как быстро исчезнет ненормальный аппетит и улучшится процесс усвоения.

С самого дня рождения просьбами, уговорами, угрозами и т. д. мы приучаем наших детей переедать. Беспомощные дети заполняются пищей, пока природа не заставляет их избавиться от излишков с помощью, слюны, рвоты, поноса, чрезмерного мочеиспускания и, наконец, лихорадки и сыпи. Мы обманом заставляем их есть больше и намеренно культивируем у них обжорство. В школе между приемами пищи их кормят молоком и сладостями. В результате мы являемся величайшими едоками в мире, а наш идол - В. Дж. Бриан (символ обжорства в США — Переводчик.).

Увлечение небрежными пищевыми смесями вызвало больше заболеваний и страданий, чем крепкие напитки. Непосредственные результаты обжорства могут быть замаскированы хорошим пищеварением, но в конечном счете оно фатально для здоровья и крепости организма и ведет к преждевременной смерти.

Обжорство, особенно распространенное увлечение несовместимыми пищевыми смесями, приводит к брожению в пищеварительном тракте и в конечном итоге к отравлению. А это, в свою очередь, обусловливает истощение резервов организма, которые предназначены для сохранения здоровья и силы вплоть до наступления естественной старости.

Умеренные в еде люди имеют хорошее пищеварение и никогда не догадываются о существовании у них желудка, а переедающие всегда слабы, хотят пить, полны, страдают от кислотности, сыпи, поноса, запора и других болезней пищеварительного тракта. Жадность рождает все виды недомоганий, которые мы пытаемся вылечить различными „чудесами", и тем не менее продолжаем этот свиноподобный образ питания.

По словам д-ра Ф. Флада, „человек превращает себя в ходячий отстойник, постоянно носит на себе маску разлагающегося мяса и бродящего крахмала, а когда он схватывает белую горячку, мы говорим об умственном состоянии. Чушь! Ужасно слушать эти разглагольствования. К сожалению, люди делают все, кроме того, чтобы отказаться от вредных привычек, особенно губительного питания порочной смесью мяса, картофеля, хлеба, сливочного масла, кофе, пирогов, сладостей".

Я убежден, что привычка есть ненатуральную пищу - главная причина переедания. Эти продукты не питают полностью организм и потому не удовлетворяют потребности, пока не будут съедены в большом количестве. Большое разнообразие сверхстимулирует ощущение вкуса и ведет к перееданию. То же делают специи и приправы. Просто трудно не переесть при приеме обработанной пищи.

У тех, кто охвачен дегенеративной привычкой к обжорству, умственное состояние начинает соответствовать физиологическому и напоминает состояние лежащей свиньи. Каждый, кто является рабом своего аппетита, будь то вегетарианец, фрутарианец или мясоед, кто ест больше в угоду своему аппетиту и чувственному наслаждению,— обжора по своей натуре, эгоист по мотивам и свиноподобен.

Хотя обжорство и может придать внешне здоровый вид благодаря округленным формам тела, оно никогда не даст силу и постоянную энергию наподобие той, которая есть у человека, подчиняющего свой организм укрепляющей и прекрасной дисциплине самоконтроля. Нам пора понять, что мы никогда не будем в согласии с „бесконечным", пока нарушаем законы жизни. Природа не допускает неумеренности ни в чем.

Здоровье и трудоспособность требуют, чтобы организм имел все, что необходимо, но не более. Чрезмерность, превышающая разумные резервы на чрезвычайный случай, вредна и становится помехой для физиологической деятельности. Умеренность - благо и гармония. Раскин говорил, что „честь и красота возрастают по мере сдержанности в их проявлении". То же относится к еде. Чрезмерность в питании, как и во многих других хороших вещах, - чаще проклятие, чем благо. Переедание же концентрированных продуктов особенно истощает жизненную энергию. В результате сверхстимулирование, перегрузка пищеварительных органов, сердца, эндокринной системы и выделительных органов дают отравление токсинами, которые эти продукты производят.

Сильная степень отравления инфузорий была обнаружена в результате их интенсивного питания. Но достаточно было им дать лишь короткое голодание, чтобы вернуть молодое состояние. То же и с более высокоорганизованными животными: краткое голодание имеет благоприятный эффект. Пчелы легко впадают в возбужденное состояние из-за переедания и делаются подверженными болезням. Сокращение рациона необходимо для наибольшего проявления жизненной силы. Тот факт, что организм не может существовать без очищения, должен убедить нас во вредности переедания с конечным результатом — отравлением. Излишество губительно для нормального функционирования.

Перекармливание больных, с целью дать им здоровье и силу, все еще распространено. И как часто мы видим неудачу этих усилий. Улучшение здоровья и прибавка в весе происходят после сокращения рациона. Многие больные прямо погибают из-за переедания, в то время как они выздоровели бы, если бы им давали пищу, достаточную лишь для поддержания наиболее важных видов деятельности и в состоянии отдыха. Я неоднократно наблюдал, как больные, влачившие ранее жалкое существование, постепенно укрепляли здоровье и, в конце концов, поправлялись, будучи переведены на полуголодную диету. На счету переедания много лиш них смертей ежегодно. Работники физического труда считают, что они должны есть в избытке, чтоб „подпирало", с тем чтобы восстановить и поддерживать силы и выносливость. Так же считает и большинство спортсменов.

Ложность этих взглядов подтверждалась неоднократно. Переедание у спортсменов и работников физического труда является одной из главных причин их преждевременного старения.

Вероятно, наиболее наглядным в наше время примером способности организма достичь и поддерживать геркулесову силу и большую выносливость при небольшом питании был д-р Дж. Лоу, который установил феноменальный рекорд в поднятии тяжести общим весом 1 млн. 6 тыс. фунтов в течение 35 мин после тренировки в приеме одноразового питания и даже меньше в день. До этого он два месяца тренировался в таком приеме, который довел бы среднего человека до голодной смерти. В течение первых пяти недель он делал один прием в день почти полностью из сырых продуктов, при этом съел мясо всего два раза. Его диета состояла из яиц, хлеба из цельной пшеницы, злаков, фруктов, орехов, молока и дистиллированной воды. В последние три недели он делал только по четыре приема пищи в неделю, при этом последний прием был за одиннадцать часов до рекорда. Всего за 56 дней он сделал 47 приемов пищи. Лоу потерял 5,7 фунта веса за 35 мин рекорда. Интересно отметить, что до этого рекорда он пытался поднять ту же тяжесть, находясь на двухразовом ежедневном рационе, и был вынужден отказаться от этой попытки, не достигнув и половины намеченного веса тяжести из-за головокружения и переокисления организма.

Во время голодания при активном образе жизни люди теряют в среднем около фунта веса за день. Поскольку они потребляют необходимое (или большее) количество воды, которую требует организм, потеря указанного фунта может быть приравненной к истинной потере веса организма. Это говорит о том, что 16 унций (500 г) чистого питательного вещества (без отходов) составляют фактическую потребность организма.

Количество азота или протеина на фунт веса, ежедневно теряемое, очень невелико и подтверждает уже высказанную мысль о нашей очень небольшой потребности в белке. Благодаря способности организма к сохранению минеральных веществ во время голодания, ежедневная потеря минералов у голодающего не отражает истинную потерю в них. Активность во время голодания редко такая же, как в обычное время, и ежедневная потребность в углеводах едва превышает то количество, которое показывает потеря веса при голодании. Излишек питательных веществ, особенно протеина, направляется в органы воспроизводства и проявляется или в излишней сексуальной активности, или в других видах ненужной деятельности.